Голт долго молчал, изучая ее прищуренным глазом жутковатого серебристо-стального цвета. Пауза так затянулась, что у нее по всему телу выступил пот.

— А мне оно ни к чему, — усмехнулся он наконец.

Голт нарочно старался ее запугать, и это Кэйди разозлило. Она воинственно подбоченилась.

— Я хозяйка этого заведения.

— Вот как? — Он кивнул и огляделся.

— Хороший отсюда вид. Мне особенно нравится сидеть в качалке.

— Да, я тоже решила, что с ними как-то уютнее. — Она повела рукой в сторону низкой двери, ведущей на крытую галерею.

— Чувствуется простор.

— Очень даже чувствуется.

Какой милый светский разговор у них завязался!

Заметив прислоненный к стене в углу винчестер, Кэйди перешла прямо к делу:

— Что вам здесь нужно, мистер Голт? Кто вас нанял?

Он продолжал молча сверлить ее взглядом.

— Уайли, — ответила она сама себе (ведь это так очевидно!). — Верно? Ведь это Уайли, не так ли?

— А зачем ему меня нанимать?

— Ну мало ли… Может, он хочет спалить мой салун, как уже спалил конюшню Логана? Сколько он вам платит?

Вместо ответа он двинулся ей навстречу, неторопливо и бесшумно ступая босыми ногами по тонкому ковру. Кэйди не удержалась и отступила назад, потом вбок. Голт плавно прошел мимо и сел в изножии постели.

Целую минуту ей пришлось дожидаться, пока сердце не перестало биться в горло.

— Зарубите себе на носу, — заговорила она, справившись наконец с сердцебиением. — Я не стану вам платить и никуда отсюда не уеду. «Приют бродяги» принадлежит мне, и Мерлу Уайли не удастся наложить на него свои грязные лапы. Он не получит ни «Бродягу», ни «Семь долларов», ни меня. Так ему и передайте.

С каждым словом ее гнев разгорался. Закончив свою маленькую речь, она стиснула руки, чтобы унять дрожь.

Голт задумчиво разгладил усы, глядя на нее скорее с интересом, чем с угрозой.