Они уставились друг на друга в растерянности. Потом Кэйди пробормотала: «Ну что ж…» — и принялась нащупывать ручку двери.

— Знаете, что мне нужно?

Вопрос ее встревожил. Но она лишь вопросительно взглянула на него.

— Мне нужна горячая ванна, обед с бифштексом и игра в покер.

Сама не зная почему, может, от облегчения, Кэйди одарила его улыбкой.

— Извините, на втором этаже у нас водопровода нет. Жаль, что Леви не известил вас заранее. Вы можете принять ванну в парикмахерской за доллар. Обедов мы тоже не сервируем, но как раз напротив ресторан Жака. Он уверяет, что у него французская кухня, хотя на самом деле она креольская. Кроме того, на Главной улице заведение Свенсона, но я его не рекомендую. Разве что у вас луженый желудок.

Эти слова заставили его улыбнуться — самой заразительной, почти сердечной улыбкой, которой он встретил ее на пороге. Та улыбка была мимолетной, но Кэйди ее не забыла и теперь подумала, что при его пугающей наружности она выглядит точно так же, как и шестизарядные револьверы на смятых простынях: как нечто постороннее.

— Как насчет игры в покер? — напомнил он.

— Вот в этом я действительно могу вам помочь.

— Игра честная?

— Абсолютно. В нашем городе честнее не найдете.

Это, конечно, сомнительная рекомендация. Голт снова улыбнулся, как будто прочитал ее мысли. Они обменялись дружеским взглядом, полным взаимопонимания; на секунду он показался Кэйди даже заговорщическим.

— Ну что ж, — повторила она, — увидимся.

Он приложил два пальца ко лбу, словно шутливо взял под козырек, но, когда убрал руку, дружеский взгляд и улыбка исчезли. Он не сказал «увидимся». По правде говоря, он вообще промолчал. Чувствуя себя до странности разочарованной, Кэйди выскользнула за дверь и тихонько закрыла ее за собой.

Леви все еще дожидался ее на лестничной площадке, и она направилась ему навстречу. У нее возникло необъяснимое ощущение: как будто она только что побеседовала с двумя разными мужчинами и понятия не имела, какой из них настоящий. Она даже не знала, какой из них вызвал у нее наибольший интерес.