Ее маленькие, но хорошо очерченные чувственные губы манили сочным алым цветом, а приподнятые уголки рта создавали эффект, что Рената постоянно и затаенно чему-то улыбается.

Длинные темно-каштановые волосы блестели.

Ей было двадцать, всегда двадцать, хоть она и родилась в восемнадцатом веке, от того времени у нее осталось пристрастие к локонам и корсетам, что ей чрезвычайно шло и всегда гармонично сочеталось с ее современными нарядами. Вот и сейчас на ней были узкие черные брючки, заправленные в высокие замшевые ботфорты, черная шелковая блузка, туго затянутая в талии алым атласным корсетом. Ровные, словно у куклы, локоны лежали на плечах. Рената выглядела оживленной и явно соблазняла своего спутника. Он все пытался накинуть ей на плечи куртку, но она отказывалась, лукаво улыбаясь и говоря, что не чувствует холода, когда рядом такой горячий парень.

В этот момент мы приблизились, но Рената сделала вид, что не заметила нас. Грег, к моему удивлению, спокойно принял ее игру и тоже сделал вид, что знать ее не знает и мы просто идем в клуб. Когда мы оказались внутри, он заказал мне апельсиновый сок и с невозмутимым видом уселся за барную стойку.

— Это и правда Рената! — громко произнесла я, почти касаясь губами его уха.

В клубе гремела танцевальная музыка, и разговаривать было невозможно. Грег взглянул на меня сумрачно, но не ответил. Однако мне не сиделось на месте. Не в силах оставаться в бездействии, я соскочила с высокого стула, но любимый крепко схватил меня за руку и усадил на место.

— Успокойся и просто жди! — властно велел он. — Забыла, что это не обычная девушка?

—  И что теперь? — возмутилась я. — Пусть объяснится, в конце концов! Мы же ей не просто прохожие! Мы места себе не находим из-за ее исчезновения в картине, а она разгуливает по ночному городу! Я считала, что она лучше к нам относится.