Разумеется, речь шла не о возвращении во Францию, где этот корсиканский выскочка, генерал Наполеон, командует армией, а вскоре собирается управлять и всей Францией. Клод был слишком стар и слишком устал от мирской суеты. Но вот если бы у Леони родился мальчик...

В это время объект его размышлений вошел в комнату, и Клод улыбнулся про себя. Леони, может быть, и простовата, но он готов сейчас без всяких колебаний отдать деньги ради счастья внучки.

Они настороженно поздоровались. Клода беспокоили деньги, которые он проиграл в карты у губернатора Гайозо. Леони пыталась догадаться о причине, по которой дед захотел с ней встретиться. Оба ничего не говорили о потерянных деньгах, что всегда считалось не ее делом. Вместо этого они разыграли знакомую жалкую комедию. Не надеясь получить ответ, Леони вежливо спросила:

- Хорошо провел время, дедушка? Ты в этот раз уезжал так надолго.

Он кивнул, наблюдая со смешанным чувством, как она садится на край его постели, подобрав, как индианка, под себя ноги. У Клода вертелось на языке замечание по поводу ее босых ног и взлохмаченных волос, но он сдержался. Если она не упомянула о деньгах, то и он не будет обсуждать ее неподобающий туалет, Некоторое время они болтали о том о сем, но поскольку Леони редко тратила время на пустые разговоры даже со своим дедом, она напрямик спросила:

- Иветта сказала, что ты хочешь видеть меня. Зачем?

Клод болезненно скривился при упоминании об Иветте, но будучи столь же прямолинейным, как и внучка (к их общему ужасу, у них было слишком много общего), он сказал:

- Я тут кое-что решил по поводу твоего будущего. Я хочу выдать тебя замуж. Леони напряглась, и глаза ее сузились.

- За кого?.. - спросила она голосом, от которого Клоду стало не по себе.

Помахав в воздухе рукой, Клод ответил не слишком уверенно: