"Он так озабочен и несчастен, так далек от нас, - печально размышляла она, - как будто старается воздвигнуть барьер между собой и любой из женщин. И даже я - не исключено. - Ее лицо напряглось, и на мгновение приняло жесткое выражение. - Эта Стефания! Я бы убила ее, если бы она уже не была мертва! Так поступить с моим Морганом, разбить его сердце и опозорить, отнять ребенка и разрушить веру во всех женщин! Я готова была бы, наверное, разорвать ее в клочья!"

Глядя пустым взглядом сквозь стекло на расстилающийся перед ней пейзаж, Ноэль вспоминала тот день, когда Морган пришел к ней радостный и счастливый и, еле сдерживая волнение, сообщил, что Стефания дю Босе дала согласие выйти за него замуж. Ноэль готова была возражать. Он еще слишком молод. Стефания, которой едва исполнилось восемнадцать, - тоже. Больше всего беспокоило Ноэль то, что Стефанию привлекает не столько сам Морган, сколько его богатство. Семейство дю Босе было знатного рода, но очень бедным, и ни для кого в Натчезе не было секретом, что их дочери намеревались выйти замуж" за деньги. Ноэль не могла отрицать привлекательность Стефании, а та действительно первое время казалась милой и очаровательной.

Неожиданно для всех Морган, которому только исполнилось двадцать, буквально сошел с ума от прелестных белокурых волос и зеленых глаз будущей жены. Ради нее он был готов на все.

Ноэль пришлось смириться и лишь усмехаться про себя, глядя, как ее обычно рассудочный сын был готов расшибиться в лепешку ради своей обожаемой невесты.

Брак принес молодоженам счастье, и Ноэль с грустью подумала, что, возможно, Стефания по-настоящему полюбила Моргана. Они оба были молоды, Морган безумно любил свою жену, и уже через год у них появился здоровый красивый сын. Когда Ноэль думала о своем первом внуке, о первых неуверенных шажках Филиппа, о счастливом смехе, который доносился из его детской комнаты, слезы наворачивались на ее черные глаза, а горло перехватывали тугие спазмы боли.