Конечно, могли возникнуть и проблемы, но Клод старался о них не думать. Он добьется своего! Несомненно!

Когда Клод впервые сообщил Леони о будущем муже, она, как и следовало ожидать, не проявила восторга и не хотела переезжать из усадьбы Сант-Андре в обшарпанный городской дом, чтобы быть выданной замуж за первого встречного, потакая глупой прихоти деда. Хватит и того, что она согласилась на эту постыдную сделку. Но уже на четвертый день пребывания в Нью-Орлеане обещанный муж вдруг свалился на голову. Это было слишком! Зеленые глаза Леони светились бессильным гневом, когда она с горечью спросила:

- А этот мсье Слейд сам-то согласен взять меня замуж?

Клод медлил, не желая обманывать внучку, но, понадеясь на благосклонность судьбы, с легкостью ответил:

- Ну, разумеется, обо всех деталях мы, сама понимаешь, не успели договориться прошлой ночью, но в целом он согласен. Сегодня вечером мы встретимся опять, чтобы обсудить приданое и дату бракосочетания.

Глаза Леони сузились, и она резко спросила:

- Какое еще приданое?

Понимая, что она все равно может случайно узнать о деньгах, Клод ответил с напускным безразличием:

- Такое симпатичное приданое в пять тысяч золотых дублонов, которые твой отец и я отложили после твоего рождения. - И улыбаясь, почти гордо добавил:

- Ты видишь, моя малышка, несмотря ни на что, мне удалось сохранить эти деньги...

Он хотел, продолжить, но глаза Леони округлились от удивления. Вот это неожиданность! Наконец осознав, что значит такая сумма для любимой усадьбы, она вскричала, переполненная радостью:

- Дедушка! Боже мой, ты позаботился обо мне! Мы спасены! Ведь на эти деньги мы сможем так много всего купить: скотину, новое снаряжение и даже, может быть, рабов. Да это же великолепно!