На втором этаже она водила экскурсанток из комнаты в комнату. Всего на втором этаже было шесть спален, четыре из которых можно только осматривать, не входя в дверные проемы, перегороженные веревками, – рядом с ними дамы останавливались и заглядывали внутрь. Две двери закрыты для экскурсантов вообще – там жили Ли и владелица дома мисс Майра Уэбстер.

– Наверное, вам очень нравится жить в этом доме, дорогуша! – воскликнула одна из дам, пока остальные рассматривали детскую, в которой среди прочего были колыбель, миниатюрная железная печка и крошечный фарфоровый чайный сервиз. – Ведь вы буквально окружены историей. Ах, как я вам завидую!

Ли улыбнулась:

– Да, нравится, мне тут очень хорошо, – добавила она.

– Этель, я готова поспорить, что на самом деле ты завидуешь молодости и красоте этой девушки, – заметила одна из дам.

Все рассмеялись.

Ли помотала головой, смахивая со лба влажные пряди рыжевато-коричневых волос. Стояла такая изнурительная жара, что она не чувствовала себя ни молодой, ни красивой. Скорее она представляла себя чем-то вроде увядшей лилии, и еще эта длинная нижняя юбка, постоянно липшая к ногам. Хотя дамам она казалась очень молодой, у нее иногда возникало ощущение, что она уже успела прожить две жизни. В некотором смысле так оно и было.

– Если вы пожелаете проследовать со мной в конец коридора, я покажу вам спальню хозяина – самую красивую комнату второго этажа. Там находятся кровать и резной гардероб красного дерева, – объявила Ли.

Когда они подходили к потертому коврику, лежавшему перед последней дверью, Ли заметила, что дверь закрыта, несмотря на то что должна была быть открытой. Она вздохнула. Сомневаться не приходилось: тут поработал Кыш – огромный серый кот мисс Майры. Кот получил это имя, когда выяснилось, что он любит играть со шнурком или опахалом, подвешенными над обеденным столом на первом этаже. По какой-то причине, понятной только кошачьему уму, он любил уединяться в одной из верхних спален, причем непременно захлопывал за собой дверь.