Она была совсем рядом, но при этом оставалась замкнутой и отстраненной, словно была здесь чужой. Возможно ли, что Уитни знакома с Джино немногим больше, чем он сам?

— Расскажите, почему Мисси решила сделать вас опекуном ее сына?

— В смысле — не принимая во внимание соображения, что у ребенка должны быть отец и мать?

— Да, почему именно вы?

— Мы с Мисси были близкими подругами со дня зачисления в университет и до ее встречи со Стефаном. Ее отец оставил семью, когда Мисси исполнилось три, а мать была алкоголичкой, регулярно попадавшей в различные клиники и лечебницы. При этом она была достаточно богата, чтобы нанимать нянек, которые присматривали за Мисси, а после отправить ее в закрытую школу-интернат. Вы и представить себе не можете, как она была одинока все эти годы. После того как мы сблизились, она стала приезжать к ним домой на все выходные и праздники, стала частью нашей семьи. Мы были как сестры.

— А потом появился мой отец и вы ее больше не видели?

Уитни грустно улыбнулась:

— Она очень любила Стефана.

— А он любил Грецию.

— Да, и поэтому они жили там.

Джино закончил завтракать, выплюнул бутылочку и уставился на брата огромными темными глазами.

— Что теперь? — растерянно спросил Дариус.

— Теперь он должен срыгнуть лишнее. Придерживайте его и чуть похлопывайте по спинке.

Она подошла к Джино и показала Дариусу, что делать, но малыш, словно в ответ на ее действия, тут же громко срыгнул.

— Теперь ты чувствуешь себя куда лучше, да, мой маленький? — ласково спросила Уитни.

От ее тихого нежного голоса по коже Дариуса побежали мурашки. А ведь он будет слышать его каждый день в течение нескольких следующих недель. О, это может стать проблемой.

— Что ж, раз мы закончили, может быть, пойдем завтракать? Малыша тоже можно взять с собой.