Когда дверь кабинета закрылась за ними, Дариус повернулся к братьям, до этого момента хранившим молчание:

— Прочтение завещания прошло не совсем так, как мы ожидали.

Ник тихо рассмеялся, а Кейд внимательно посмотрел на брата и поднялся:

— Вообще-то за исключением Джино, появление которого действительно оказалось большим сюрпризом, все было вполне предсказуемо. Ты получил практически все — место исполнительного директора и поместье Монток, но я не завидую тебе, потому что все это уравновешивается ребенком на шее.

Он отсалютовал брату и направился к двери.

Кейд всегда был мятежным, всегда сопротивлялся малейшему давлению. Дариус должен был предвидеть, что он не станет предлагать ему руку помощи. И Ник, скорее всего, тоже. Между братьями Андреас не было ни любви, ни стремления к взаимовыручке. Они шли по жизни разными путями, каждый из них управлял собственным трастовым фондом и собственными предприятиями. У каждого была своя жизнь и своя судьба. Но после предупреждения Герарда Росса Дариус начал понимать, о чем на смертном одре твердил отец.

— Перестань, ты не можешь просто взять и уйти, — попытался он урезонить брата, но вместо этого вслед за Кейдом поднялся и Ник.

— Поверь, мы можем. Ведь это ты исполнительный директор, ты тот, кто отвечает за весь этот бардак. Возможно, ты смог запугать мисс Росс, но с нами этот номер не пройдет. Встретимся на заседании совета директоров.

— Вы действительно уходите? Даже после слов отца о том, что мы должны объединиться?

— Мы уверены, что ты со всем справишься.

— Но эта компания принадлежит всем нам. Я думал, вы оба захотите принять участие в управлении ею.

— Неужели? А я думал, что отец будет рядом со мной, когда я был ребенком. Но этого не произошло, потому что его любимчиком был ты, Дариус. И теперь компания, проблемы и ребенок — это все твое. Удачи!