Когда Джейс решил, что точно хочет купить этот дом, он ничего не сказал своим родным. Не сказал он, потому что был уверен, что как только они узнают об этом, то обязательно найдутся причины, по каким ему не следует делать этого. И в конце концов знал об этом только один человек — дядя Фрэнк, так как он мог одолжить Джейсу деньги, необходимые для покупки дома.

Когда Джейс обратился в агентство по продаже недвижимости в Лондоне, агент был холоден и вежлив, но у Джейса было такое чувство, что этот агент, как и его коллеги по офису, станут помягче после бутылки шампанского, если кому-то из них в конце концов удастся продать этот злосчастный дом. Но на всякий случай риелтор, который на собственном опыте убедился в сложности задачи и вполне мог предвидеть неблагополучный исход, дал Джейсу огромную пачку рекламных проспектов других домов Англии, выставленных на продажу. Джейс вежливо улыбнулся, поблагодарил его, затем бросил их на заднее сиденье своего автомобиля, а если точно — последней модели «рейндж-ровера», и забыл их там.

Перед тем как купить дом, он видел его один-единственный раз. Это было днем в воскресенье, шел сильный дождь, и электричество отключилось. Темнота придавала и без того мрачному зданию еще больше таинственности. Но для Джейса это не имело значения, тогда он едва взглянул на него. По крайней мере не на то, на что указывал риелтор. Его занимали другие мысли: сидела ли Стейси у этого окна и смотрела ли на парк? Поднималась ли она по этой лестнице?

Так как день был воскресный, он не встретился ни с экономкой, ни с садовником. Риелтор сказал, что Джейс может нанять новых слуг, но оба эти работника служили в доме много лет, и — «Да, я оставлю их», — сказал Джейс. Он не планировал оставаться здесь надолго, поэтому не было смысла нанимать новую прислугу.

Так что сейчас он готов был вступить в свои права владельца поместья и того, что входило в это понятие. За несколько лишних тысяч долларов риелтор убедил предыдущих владельцев оставить мебель и домашнюю утварь. Несколько старинных, ценных предметов искусства, несколько кушеток, стульев, кроватей и фарфор остались на своих местах. Пока они торговались о цене, хозяин тянул и тянул время. И тогда Джейс, которому надоело все это, предложил: