– Тебе это вполне удалось. Прическа тоже изменилась? Кстати, и сережки создают дополнительный эффект.

Пинки провела рукой по волосам, стянутым в «конский хвост» фантастического цвета.

– Правда?

– Да, очень своеобразно. А зачем ты это сделала?

Девушка опустила голову.

– Тебе все-таки не нравится.

– Да мне очень нравится, просто я думаю, что ты и раньше прекрасно выглядела.

Пинки нахмурилась.

– Мой прежний имидж был скучным. Плоским. Совсем не возбуждающим.

Лаки посмотрела ей в глаза. Ее подруга была молодой привлекательной женщиной, которой не исполнилось еще и двадцати пяти лет и которая обладала весьма соблазнительной фигурой – Лаки собственными ушами слышала восторженные мужские оценки. Но похоже, она не умела привлекать к себе внимание надолго.

– И кто же тебе сказал, что ты выглядишь невозбуждающе?

– Я. Я это сказала. – Пинки оперлась бедром о стол Лаки. – Если бы это было не так, мне было бы с кем пойти на ежегодный пикник.

Ага! Так вот в чем дело. Ситуация стала проясняться.

– Бедняжка. Мы можем пойти с тобой вместе. Тебе никто больше и не понадобится.

Пинки недовольно сморщила носик.

– Не обижайся; подруга, но я совсем не хочу участвовать во всех этих конкурсах на пару с тобой.

Лаки глубоко вздохнула и полулегла на свой стол. Пикник. Он совершенно вылетел у нее из головы. Черт возьми.

– Я тебя не осуждаю. Тем более я, возможно, не смогу пойти.

Выпрямившись, она снова стала рыться на столе, мечтая побыстрее перевести разговор в другое русло.

– Ты нигде не видела отчет о травме ребенка Хардинов? Мне казалось, я заполнила его в пятницу и положила на стол. Нужно обязательно позвонить сегодня в страховую компанию.

– Они звонили уже. Я обнаружила эту бумагу и отправила им по факсу. Все в порядке. Похоже, он просто руку сломал.

Отлично. Лаки вздохнула с облегчением. В тот вечер они все опасались, что он сломал плечо.