Та заявила, что ей срочно нужно идти домой, и выскользнула через заднюю дверь. Вот цыпленок. Поняла, что жареным пахнет. Лаки же, напротив, чувствовала, что ей необходимо остаться хотя бы на несколько минут.

– О чем ты говоришь, Ламар? – Сэм положил руки на бедра и в волнении раскачивался из стороны в сторону.

– Проклятые мальчишки. Твой брат и ребенок Джонсов, этих, которые за городом живут. Как там его зовут? Помидор?

– Картошка. Его называют Картошкой.

– Точно.

Лаки смотрела в спину тяжело дышавшего Сэма.

– Просто скажи мне, Ламар: что они еще натворили?

Тот тоже тяжело вздохнул. Лаки не могла припомнить, видела ли она его когда-нибудь настолько взволнованным. Обычно он был само бесстрастие. Должно быть, случившееся поразило его в самое сердце. Слишком уж он отличался от каменной статуи, которую напоминал в церкви.

– Три кормушки для моих птиц разбиты вдребезги! Целых три! Мальчишки стреляли по ним до тех пор, пока дерево не превратилось в щепки!

Сэм опустил плечи.

– Приношу свои извинения, Ламар. Но ты уверен, что это был Джей-Джей?

– Я видел их своими глазами. Их обоих. Они выскочили из моего сада и убежали по аллее.

– Я заплачу за все три кормушки. Или нет, я лучше заставлю Джей-Джея сделать их. Он принесет их тебе. И, если хочешь, я могу поговорить с матерью Картошки.

– Буду признателен. Но к сожалению, это еще не все.

Лаки была готова поклясться, что Сэм стал ниже ростом на добрый десяток сантиметров при этом заявлении Ламара.

– А что еще?

– Еще они сломали мою голубятню. Превратили ее в руины. Но что расстроило меня больше всего, я нашел двух мертвых голубей. Похоже, мальчишки убили их.

Сэм опустил руки, судорожно сжимая и разжимая кулаки. Лаки начала жалеть, что не ушла вовремя.

– Ты уверен?

– У меня весь двор завален дробинками, а птицы мертвы. Что бы ты подумал на моем месте?