Впрочем, как бы там ни было… Она мысленно пожала плечами, но поскольку чувствовала себя уставшей, то даже этот воображаемый жест вышел вялым.

Все посетители казались раскованными, у всех было отличное настроение, у каждого впереди вечер, полный развлечений. И только она как белая ворона. Маскируя невеселую улыбку, Фриско поднесла к губам бокал и мысленно попеняла себе за то, что такая мрачная.

Конечно, все эти люди никакого отношения не имели к тому, что в последнее время ее все чаще посещали необъяснимые и сильные приступы одиночества, что она испытывала вновь и вновь ощущение бессмысленности всей своей жизни. И роль независимой упорной женщины ей порядком осточертела, и предстоящей встрече с отцом Фриско вовсе не была рада.

Размышляя о жизни, она так погрузилась в себя, что решительно не заметила, как к ее столику подошел мужчина.

— Я опоздал или ты сегодня пришла пораньше?

— Я пришла пораньше. — Фриско улыбнулась отцу, пока он усаживался напротив. Улыбка далась ей без особых усилий. Как бы отец ни действовал подчас ей на нервы, все же она его любила. — А вот ты как раз вовремя, — сказала она и мысленно добавила: «Во всяком случае, хоть на время перестану заниматься самоедством». Приготовившись к неприятному разговору, который ей, похоже, предстоял, Фриско махом опорожнила бокал.

— Еще заказать? — осведомился отец и тотчас же сделал жест официанту, который с поразительной проворностью тотчас же материализовался возле столика.

— Да, сэр?

— Еще порцию для моей дочери, — сказал отец, не потрудившись даже спросить у Фриско, хочет ли она еще выпить. — Ну и я выпил бы, пожалуй, один «Манхэттен», что ли… — В течение нескольких секунд отец зачем-то обосновывал именно этот свой выбор.