Рыжая лошадь начала отставать, и Анна издала победный крик. Однако, со смехом обернувшись назад, она обнаружила преследователя с другой стороны машины, он даже опередил ее на несколько дюймов.

Анна прижалась грудью к рулю, словно желая подтолкнуть автомобиль. На лице ее появилась усмешка. Ветер трепал за ее спиной концы шарфа, но ему не удалось остудить азарт гонки и раскрасневшиеся щеки Анны.

– Вперед! – громко выкрикнула она, обращаясь к “даймлеру”. – Вперед!

И тут Анна поняла, что у нее есть прекрасный шанс выйти из этой гонки победителем. Они приближались к повороту, за которым дорога сужалась. Никто лучше Анны не знал этого пути, а всаднику он был незнаком. И как бы быстро ни скакала его лошадь, он будет вынужден уступить дорогу или врезаться в густой кустарник, окружавший ее с обеих сторон.

Поворот они прошли, что называется, “ноздря в ноздрю”. Затем, как она и предполагала, дорога сузилась, и лошадь шарахнулась в сторону. Однако кое о чем Анна забыла.

Дорогу пересекал небольшой ручей, от которого в сухую погоду оставалась вообще лишь неглубокая рытвина. Зато после дождей, как, например, сегодня, ручей разливался, превращаясь в большую грязную лужу.

Однако Анна всегда благополучно преодолевала это препятствие, проделывала это десятки раз, последний – сегодня утром. Но она никогда не переезжала через него на такой большой скорости, никогда не делала этого на глазах доброй половины работников ранчо, да к тому же в азарте гонки. Анна крепче вцепилась в руль, стиснула зубы и без тени сомнения устремилась вперед.

Автомобиль накренился, судорожно дернулся, замер, а затем скатился назад. Туфли, юбку и лицо Анны забрызгало грязью. Двигатель чихнул и заглох.

Ее преследователь перескочил ручей с изяществом профессионального жокея, но лошадиные копыта взметнули новый фонтан грязи, окатившей Анну. Она вскочила, тяжело дыша, не в силах от ярости вымолвить ни слова.