— Мы всегда могли бы снять то, что нам нужно, и с верхней площадки «Ар-си-эй», — заметила Дэзи, разгуливая вдоль парапета плоской крыши Эмпайр-Стейт-Билдинг, над которым возвышалась металлическая сетка, натянутая на случай возможных попыток самоубийства. — Наши коллеги даже отдаленно не имеют ничего общего с теми параноиками, что сигают тут у вас вниз. — И она с усмешкой ткнула большим пальцем себе за плечо, указав на край карниза. — И тем не менее, мистер Джонс, если мы не станем снимать прямо отсюда, то это будет просто не Нью-Йорк.

Мужчина в форме служащего Эмпайр-Стейт в молчаливом удивлении смотрел, как Дэзи внезапно подпрыгнула и, уцепившись за верхнюю перекладину ограждения, повисла на одной руке. Свободной рукой она сорвала с головы матросский беретик, под который были убраны ее волосы, и золотистые пряди каскадом рассыпались по плечам. Подхваченные легким ветерком волосы напоминали мириады сверкавших струек.

— Спускайтесь вниз, мисс, — взмолился охранник смотровой площадки. — Я же вам говорил: это запрещено.

— Я только хочу продемонстрировать, что нам требуется, — не сдавалась Дэзи. — Мы делаем рекламу лака для полос. Ну и какая же это будет реклама, если не будет ветра? Ну посудите сами.

Служащий в униформе глядел на Дэзи со смешанным чувством восхищения и удивления. Он не мог понять, что это за девушка. Вроде моложе и красивее всех девушек, которых ему доводилось встречать, но в то же время одета в поношенную мужскую бейсбольную куртку, матросские штаны, что носят рядовые ВМФ, и грязные теннисные туфли. Он не принадлежал к романтическим натурам, но в этой девушке все поражало и вызывало невольное восхищение. Он с удивлением обнаружил, что не в силах оторвать от нее взгляда. Она была примерно одного с ним роста, около пяти футов и семи дюймов, а ее пружинистая походка наводила на мысль о хорошо физически развитом, совершенном теле.