Молодой человек с живейшим интересом посмотрел на миссис Бримуорти.

– Да, действительно, что же?

– Умер!

– Да что вы говорите?

– Умер, чтоб мне лопнуть, да еще и от чего!

Цирроз печени! А ведь он не пил в жизни ничего, кроме вина на причастии. В то время как некоторые ухитряются бренди запивать самогоном – и живут себе до ста лет.

Молодой человек кивнул и аккуратно обошел миссис Бримуорти с фланга.

– Всего доброго, миссис Бримуорти.

– Уже уходишь? Что ж, увидимся позже. Ты ведь, надо думать, теперь надолго?

Молодой человек резко обернулся, и миссис Бримуорти резво отпрыгнула за калитку.

– Я хочу сказать, после того, что случилось, тебе лучше отдохнуть в родных местах, подлечить нервы, хотя лично я всегда считала, что помощь специалистов в подобных случаях незаменима…

– ВСЕГО ДОБРОГО, МИССИС БРИМУОРТИ.

Молодой человек торопливо – насколько позволяла нога – зашагал прочь, спиной чувствуя взгляд сиреневой дамы.

Только спокойно. Не поддавайся. Ты знал, что рано или поздно они обо всем узнают. К. тому же самое плохое ты уже пережил. Глаза той женщины…, и стук комьев земли, падающих на крышку небольшого гроба.

Спокойно. Только спокойно.

– Конечно, миссис Стейн, это очень полезное лекарство. Только не забудьте о пропорциях.

Мэри Райан незаметно потерла висок тонкими пальцами. Накрахмаленный белый халат предательски хрустнул, и миссис Стейн словно коршун впилась острым взглядом в "самого-молодого-на-моей-памяти-доктора-и-зачем-таких-берут-на-работу-что-они-могут-понимать-в-болезнях".

– Деточка, если тебе не нравится эта профессия, еще есть время ее сменить. Ты ведь ТАК молода…

– Миссис Стейн, мне двадцать пять лет, и я люблю свою профессию. Просто и у врачей иногда болит голова.

– У врачей – да.