Рэнальф брезгливо сморщил нос:

— От тебя несет навозом, Ральф.

Ральф похотливо улыбнулся.

— Попалась по дороге одна потаскушка, — небрежно бросил он. — Вот и покувыркались с ней на сене.

Он подошел к буфету и неловкими движениями налил себе бокал.

— Так что ты там болтал насчет Хоуксмуров?

— Ариэль выходит замуж за Саймона Хоуксмура, — ввел младшего брата в курс дела Роланд.

От неожиданности Ральф уронил бокал, и тот покатился по мраморной крышке буфета: янтарная жидкость выплеснулась на бесценный ковер елизаветинских времен.

— Великий Боже! Только из-за того, что я пошалил с этой потаскушкой… жестоко так смеяться над человеком.

— О, мы вовсе не смеемся, — сказал Рэнальф. — Это правда. Такова воля королевы Анны.

Даже будучи трезвым, Ральф не отличался живым умом и понятливостью, поэтому услышанное привело его в совершенное смятение. Стянув с головы парик, он поскреб пятерней бритый череп и нахмурился:

— Говоришь, воля королевы?

Братья не дали себе труда даже посмотреть на него, и тогда Ральф перевел блуждающий, неуверенный взгляд на свою сестру, которая молча неподвижно стояла у стола.

— А что сама Ариэль думает об этом?

— Ничего особенного, — небрежно бросил Рэнальф. — Она поступит так, как ей велят.

На это Ральф с умным видом кивнул, но все же продолжал глазеть на сестру, как будто хотел прочесть еще какой-то ответ по ее напряженной, вытянувшейся фигурке.

— Но что ты имел в виду, когда сказал, что я буду женой только формально? — задала наконец вопрос Ариэль. Голос ее звучал совершенно спокойно, не выдавая переполнявших ее чувств.

— Да, это довольно любопытно, — заявил Оливер, и взгляд его внезапно стал острым. — Как ты надеешься убедить Хоуксмура не посягать на постель невесты?