– А когда любят, лучше?

– Не то слово, детка. Любовь делает страсть прекрасной. Это нежность, помноженная на ярость. Нечто, что затрагивает сердце, душу, ум. Слаще этого нет ничего на свете. Это волшебная страна, рай на земле.

– У меня так и будет, – произнесла Катриона клятвенным тоном, тронув повозку по ночной дороге.

– Пожалуй, – задумчиво согласился он. – Такая, как ты, не станет довольствоваться меньшим.

Сидя за завтраком в большом зале крепости Данкойл, Гэмел Логан старательно избегал взгляда своей мачехи. Но леди Эдина была слишком проницательна.

– Куда это ты собрался? – поинтересовалась она.

– На ярмарку в Данкенли, это в полутора днях отсюда, – отозвался он, чмокнув ее в щеку.

– На ярмарку? Скажи лучше – по девкам, – проворчала леди Эдина, принимаясь за еду. Острая на язычок, но всегда справедливая, она пользовалась любовью и уважением всех домочадцев.

Гэмел только улыбнулся и продолжил еду, беседуя с отцом и сводными братьями. Зная свою мачеху, он терпеливо ждал, когда она выскажет, что у нее на уме. Судя по непривычной замкнутости его отца, крупного моложавого мужчины, леди Эдина уже успела обсудить волнующую ее тему с мужем. Трапеза подходила к концу, когда Гэмел почувствовал, что она готова заговорить.

– Тебе уже двадцать восемь лет, Гэмел. – Леди Эдина помедлила, нервно прикусив нижнюю губу. – Ты посвящен в рыцари и обладаешь солидным состоянием. Не пора ли подыскать жену?

– Я уже несколько лет ее ищу.

Прежде чем леди Эдина успела отозваться на это заявление, в большой зал торопливо вошла няня, сообщившая, что младший Логан упал и нуждается в заботе матери. Проводив улыбкой мачеху, которая с возгласом отчаяния поспешила прочь, Гэмел перевел взгляд на отца, ожидая, что тот закончит то, что пыталась сказать ему Эдина.