– С того, что в семнадцать лет девушек без приставки теперь не бывает, – Задов усмехнулся. – Ты; Дмитрич, чо?.. Сватать Лоцку надумал?

– Потерялась она неделю назад.

– Теперь ищешь, что ли?

– Ищу.

– Не трать зря силы. Похулиганит и вернется к мамке.

– А если не вернется?

– Тогда днем с огнем ее не найдешь.

– О чем ты с ней говорил тринадцатого сентября в Новосибирске?

– Когда?

– Когда на сороковины Писмаря ездил.

Задов нахмурил брови:

– Оставь мертвого авторитета в покое. И Лоцку я сто лет не видал.

– Свидетели видели тебя с ней у остановки метро «Речной вокзал».

– Катька Лепетухина болтнула?

– Не имеет значения, кто.

– Кроме Катьки, некому…

– Не тяни резину.

– Ох, и настырный же ты, Вячеслав Дмитрич… Ну, допустим, сошлись случайно знакомые человеки. «Здравствуй – до свидания». Вот и весь разговор.

– Случайно ли?..

– Гадом стать, не вру.

– Разве не Лоцию ты там поджидал?

– Нет, друга подъевреивал.

– Какого?

– Гарика Косача.

– Косач – это кличка?

– Фамилия.

– Кто он?

– Бывший инженер-кибениматик.

– Кто-о-о?..

Задов, поморщившись, досадливо махнул рукой:

– Запутался, бля, в иностранных словах… Кибернетик бывший, вот кто. Теперь челночный бизнесмен. Половину Новосибирска в турецкую кожу нарядил.

– Чего ты его ждал?

– Хотел тысчонок пять баксов в долг перехватить, а Гарик сам напрягает мозги, у кого бы занять деньжат на растаможку пришедшего из Турции контейнера. Кризис, понимаешь, посадил на задницу всю Россию.

Голубев вздохнул:

– Лёха, не морочь мне голову кризисом. Давай по существу дела: о чем разговаривал с Лоцией?

– Да не успели мы с ней поговорить. Подруливший на синем «Форде» Гарик помешал. Лоцка, завидев его, сразу шмыганула по ступенькам на железнодорожную платформу. Вскоре электричка подвалила.