– Интересно…

– Объясню почему. Корову, как и конституцию государства, ежегодно не меняют. Корова живет у хозяина много лет, пока не состарится. А кабана с весны до осени откормят и в молодом возрасте – под нож. Киллеры тоже не стареют. Если верить газетным сообщениям, наемных убийц мигом отправляют в загробный мир… – Старик внезапно словно спохватился: – Собственно говоря, молодой человек, вы по какому поводу пожаловали?

Голубев редко начинал служебный разговор с лобовых вопросов. Стараясь исподволь вызвать собеседника на откровенность, он для затравки беседы обычно придумывал какой-нибудь пустяковый повод. На этот раз Слава сказал:

– Я сотрудник милиции. Проверяю работу наших участковых инспекторов.

– Очень приятно познакомиться, – старик протянул для рукопожатия широкую ладонь. – Потехин Никифор Власович, пенсионер. – И сразу показал на скамейку у крыльца. – Предлагаю присесть.

Когда уселись. Голубев спросил:

– Как тут у вас правит службу старший лейтенант Кухнин?

Потехин подкрутил кончики усов:

– По моим меркам, Анатолий Кухнин с гражданами околотка общается часто и службу свою несет добросовестно. Улица наша тихая. Будоражит иногда спокойствие, пожалуй, только Люба-кэгэбэшница.

– Кто это такая?

– Молодая, острая на язык, выпивоха. По фамилии – Борщевская. Прозвище, считай, сама себе изобрела. Весной прошлого года оказалась на безденежье и надумала, чудачка, обирать престарелых соседей. Зашла в избу к пенсионерам Молоховым и с порога заявила: «По заданию КГБ я собираю налоги. Выкладывайте, старичье, по двадцать пять тысяч с носа за аренду земли, на которой живете». Бабушка Марфа проворно схватила от печки ухват и – в атаку: «Уметайся прочь, паршивая кэгэбэшница!» Люба оказала сопротивление.