Беседа с Жемчуговой продлилась около часа. Перед уходом Татьяна Борисовна оставила Бирюкову искрящуюся всеми цветами радуги визитную карточку и умоляюще попросила безотлагательно информировать о результатах розыска. Со своей стороны пообещала, что, если в Новосибирске появятся какие-то сведения, немедленно приедет или сообщит о них по телефону.

Оставшись один, Бирюков тут же позвонил оперуполномоченному уголовного розыска Голубеву и пригласил его к себе. Едва положил телефонную трубку, в кабинет вошли следователь и судмедэксперт. Усевшись к приставному столику, они переглянулись друг с другом.

– По какому поводу, Антон Игнатьевич, приятная дама посетила наш скромный офис? – спросил Лимакин.

– Семнадцатилетняя дочь у нее потерялась.

– Где?

– В Новосибирске.

– А ищет там, где светлее?

– Предполагает, что уехала в наш райцентр.

– Тогда пусть местный угрозыск подсуетится.

– Слава Голубев сейчас придет, – Бирюков подал следователю заявление. – Прочти на всякий случай.

– Я же тебе, сыщик, говорил, что у красавицы не все благополучно в семье, – с подначкой изрек судмедэксперт.

– Ты бы, Боренька, помолчал, пока читаю, – усмехнулся Лимакин. – Оказывается, отчество у нее – Борисовна. Это, случайно, не твоя внебрачная дочь?

– Не выдумывай сексуальный сюжет, если сказать нечего. Когда она родилась, я в мединституте еще не учился и на полном серьезе считал, будто детей находят в капусте или их приносят аисты.

– Чего ж тогда по-гусарски расшаркался на крыльце?

– Не хотел выглядеть перед культурной дамой дремучим пентюхом, как ваша светлость.

– Как определил ее культуру?

– По прикиду…

Шутливую пикировку прервал ворвавшийся в кабинет Голубев. Едва перешагнув порог, он спросил:

– Что случилось, Игнатьич?

– Срочная работа есть, Славочка, – ответил Бирюков.