Они обменялись рукопожатием, и в то время как его гибкие, загорелые пальцы крепко сжимали ее хрупкую ладонь, капитан Хэррис с чувством посмотрел в глаза Рэчел. Именно так он смотрел на нее и раньше. И снова, как прежде, она почувствовала странное беспокойство.
— Кажется, ураган уничтожил Ангуну? — заметил он, указывая на вновь отстроенную пристань.
Рэчел кивнула.
— Да… мы провели тогда очень беспокойную ночь. — Она кашлянула. — Вы подниметесь в дом?
Как и пристань, все хижины островитян, сделанные из карликовой пальмы и покрытые соломой, были только, что отремонтированы. Ведь тогда, на утро после урагана, ни одна хижина, ни одна рыбацкая лодка не остались неповрежденными. Остров выглядел так, будто огромное морское чудовище поднялось из глубин океана и попыталось стереть это место с лица земли.
Голые мокрые дети бежали за ними вверх по склону. По пути в бунгало Девонсов капитан Хэррис подхватил самую маленькую девчушку. Посадив ее на плечи, он что-то сказал ей на мягком, певучем языке островитян.
Рэчел решила, что он совсем не изменился. Возможно, морщинки вокруг глаз, которые появились у него от долгого плавания по сверкающим водам Атлантического океана близ Багамских островов, стали более отчетливыми, чем шесть месяцев назад. И все же он остался таким, каким она его полюбила: густые, темные волосы коротко подстрижены, брови все так же изгибаются, когда он усмехается, голубые глаза кажутся светлее на мужественном лице, покрытом бронзовым морским загаром.
Укрытое низким отвесным берегом и построенное из кусков кораллов, бунгало Девонсов чудом уцелело после бешеной атаки урагана, который не нанес дому каких-либо серьезных повреждений. Сад был опустошен, амбар разбит в щепы, но само строение уцелело.
Когда дети были отправлены назад в деревню, Рэчел провела Хэрриса в просто обставленную, но уютную гостиную и кликнула Октавию.
Толстая темнокожая кухарка Девонсов уютно дремала на веранде. Когда она мелкими шажками церемонно вошла в гостиную и увидела гостя, ее сонное настроение быстро сменилось сияющей улыбкой.