Некоторое время стояла тишина. Рэчел вытирала ладонью глаза и пыталась сдержать слезы. Она была благодарна, что капитан Хэррис не пытается ее успокаивать. К чести сказать, что, когда Октавия вернулась с подносом, на котором стоял чай, Рэчел уже полностью овладела собой.

— А как вы? «Дельфин» попал в ураган? — спросила она.

Капитан Хэррис вынул из старого портсигара сигарету и прикурил ее от металлической, видавшей виды зажигалки.

— Нет, к счастью, мы избежали его, — ответил он. Затем, когда она налила ему чай, поинтересовался: — Вы еще не думали о своем будущем, Рэчел?

— Наверное, мне придется остаться здесь, — ответила она со вздохом. — Я, правда, еще не думала об этом.

— А каковы были планы вашего отца?

Она слегка нахмурилась.

— Не думаю, чтобы он придавал этому вопросу значение. Отец никогда не обсуждал со мной будущее, а тем более прошлое. Мы были счастливы здесь, поэтому жили одним днем. Не лучше ли жить именно так?

— Да, до определенного момента, посмею сказать.

— Знаете ли, мне кажется, что отец время от времени задумывался о моей судьбе. Иногда он спрашивал меня, счастлива ли я, — произнесла задумчиво Рэчел. — Я всегда отвечала, что да, очень, и он верил этому.

— Возможно, в своем завещании…

— Он не оставил завещания — по крайней мере, его нет в шкатулке с документами. Октавия принесла мне ее на следующий же день после гибели отца и заставила просмотреть все содержимое. Там было несколько бумаг из банка в Нассау. Право, я ничего в них не поняла. Я не нашла решительно ничего, что помогло бы мне определить свое будущее.

Некоторое время Хэррис сидел молча.

— Послушайте, я не хочу совать нос… — начал он.

— О, пожалуйста, спрашивайте все, что хотите. Я только буду, рада ответить на ваши вопросы, — быстро вставила Рэчел. — Но я не думаю, что многое знаю. Как я уже говорила, мой отец не любил вспоминать о прошлом.