И добавил, где. На пятый этаж мне пришлось подняться пешком, потому что, хотя и существовали грузовые подъемники, установить лифты забыли. Во всяком случае противный привратник не смог указать мне ни одного подобного механизма. Мне было наплевать. Я взлетел по лестнице, перескакивая через две ступеньки, чтобы доказать себе, что все эти истории со старением, хотя и заставили меня немного расхандриться накануне, и только, по-настоящему Нестора Бурма не задевают.

Эстер Левиберг приняла меня в гостиной, которая вполне сошла бы за выставочный зал антиквариата. Она была загромождена картинами и массивной мебелью разных стилей, причем того уровня, когда каждая ножка стоит целое состояние, хотя меня лично такая обстановка никогда не вдохновляла. Да и холсты не принадлежали к числу тех, которые вызывают мой восторг, но их мне было трудно разглядеть, потому что комната была погружена в полумрак из эстетических соображений, которые легко понять. Но это не делало ее приветливее. Эстер Левиберг причесалась под кинозвезду Веронику Лейк. Тяжелая масса эбеновых волос скрывала обожженную часть лица. Как и накануне, она была в темном платье, которое больше напоминало мешок, чем изделие знаменитого модельера. Меня охватила огромная жалость, и я почувствовал себя не в своей тарелке. Преисполненный решимости говорить мало, но по делу, я приступил к нему тотчас же, как только было покончено с общепринятыми взаимными приветствиями. Есть ли у нее доказательства, что Морено вернулся? Она начала юлить, что меня не удивило. Она пригласила меня сесть на что-то вроде скамьи резного дерева, которая стоила несомненно дороже, чем плетеные кресла кафе "Флора", но была много жестче. Затем позвонила и велела явившейся служанке принести напитки, любезно позволив мне закурить трубку (что я сразу же и сделал) и узнав, каковы мои ставки. Я ей сказал.

– Давайте сразу же утрясем этот вопрос, – предложила она тоном делового человека, идущего прямо к цели.