Предсмертная судорога привела в действие опасный механизм, и над самой мостовой, на бреющем полете, полетели куски металла. Исполнить свою безнадежную серенаду корсиканец прибыл не один. Эстафету принял худой черноволосый малый с бледной физиономией, начавший из подворотни поливать свинцом маленькое спокойное кафе. Тем временем я воспользовался мгновением относительного спокойствия, чтобы смыться. Нет нужды говорить, какой переполох царил на улице. Пытающиеся умчаться с места битвы машины сбились в кучу, так что теперь без динамита их невозможно было бы развести. Не знаю, с кем меня спутал второй гангстер, но он выстрелил в мою сторону, когда увидел, что я удираю. Я укрылся за стоявшим автомобилем и на всякий случай извлек собственный пистолет, преисполненный решимости отправить к праотцам первого же парня, который сочтет меня мишенью. За этой машиной я оказался не один. Там уже укрылась проститутка, и там же почти одновременно со мной приземлился элегантный мужчина в темном костюме. У стремительно присевшей проститутки лопнуло во всю длину слишком тесное платье, но то, что она демонстрировала, явно не растрогало господина, явившегося сюда ни за чем иным, как за краткосрочным сеансом любви. Прикрепленный к его уху слуховой аппарат был совершенно лишним. Даже самый глухой услышал бы шум уличной корриды. Во всяком случае, если он и был глуховат, то слеп не был. Когда он увидел, как я извлекаю свой пистолет, то подскочил и едва не потерял сознание. Девица выглядела не лучше.

Наконец все успокоилось. Вероятно, для ровного счета стороны обменялись еще двумя или тремя выстрелами, и установилась мертвая тишина. Ее нарушил характерный звук полицейской сирены. Закон приближался.

Я убрал свой арсенал и, оставив проститутку и господина оправляться от пережитого потрясения и заняться делом, если потребуется, вернулся в бистро, где подают столь изысканные аперитивы с концертом. Не менее дюжины мусоров в мундирах разгоняли внезапно набежавших зевак, в то время как инспектора пытались собрать сведения о происшествии.