— Представь, что это последняя просьба отца. Разве ты отказался бы выполнить волю умирающего?

— Это не просьба, а приказ, — бросил Артур, даже не оглянувшись. — Отец всю жизнь обожал командовать.

Лорд Чизвик печально вздохнул. Он так и знал, что ничем хорошим это не кончится. Артур вправе сердиться на отца, и не исключено, что ему придется взвалить на свои старые плечи еще и заботы о состоянии Шафтсбери…

— А вы уверены в том, что эта девица еще не вышла замуж? — прозвучал вдруг напряженный голос Артура. — Что она не превратилась в наркоманку, не спилась, не стала торговать собой? Что если меня вынуждают взять в жены какоенибудь умственно отсталое существо? Об этом отец подумал?

Лорд Чизвик едва сдержал улыбку.

— Твое беспокойство понятно, — проговорил он с достоинством. — Но барон Филипп воспитывал дочь в самых строгих правилах. А последние пять лет, с тех пор как он умер, она неотлучно находится в школе матушки Магдалены при женском монастыре в Блуа.

Артур резко повернулся.

— Монашка? — с удивлением воскликнул он.

— Ну почему сразу монашка… — поморщился лорд Чизвик. — Воспитанница. Она получила там прекрасное образование. Девушка скромна, начитанна, благородна, хороша собой. Чем не идеальная жена?

— Но как католичка может стать моей женой?

— Да, в Средние века это могло бы стать серьезным препятствием, — улыбнулся лорд Чизвик. — Но сейчас вам даже не нужно менять вероисповедание, чтобы обвенчаться…

— Всетаки пять лет в католическом монастыре — это не шутка, — задумчиво проговорил Артур. — Вдруг баронесса горит желанием выйти замуж исключительно за католика?

— Баронессе абсолютно все равно, — заверил его лорд Чизвик, сожалея в душе о том, что и эта отговорка Артуру не поможет.

— А вамто откуда все это известно? — Артур с подозрением покосился на лорда Чизвика. Тот развел руками.

— Понимаешь, я назначен ее опекуном.