- Тебе помогала любовь к Дикону. Сенара рассмеялась.

- Дорогая моя Тамсин, - ответила она, - ты думаешь, что все женщины похожи на тебя.., добрые, преданные жены. Это далеко не так. Вскоре я разлюбила Дикона и его религию. Во мне мало от святой. Все эти одиннадцать лет я страстно желала вернуться в Пейлинг. Мне хотелось вновь стать молодой. Я поняла, что мечтала о Диконе только оттого, что он казался мне недоступным. Я поняла, что сделала ошибку, выйдя замуж за пуританина.., хотя он не всегда был пуританином. Временами он забывал о своей религии.

- Они помогли тебе бежать, когда ты была в опасности, - напомнила мать.

- Это верно, - согласилась Сенара, - но они знали, что мне некуда деваться, что мне грозит опасность и я могу просто погибнуть. - Она состроила гримасу. - Я могла бы оказаться трупом, висящим на дереве в Аллее Палачей, где обычно вешали ведьм. Помнишь, Тамсин?

Мать смутилась.

- Там и сейчас вешают ведьм, - сказала Розен.

- И охотятся за ними с той же яростью, как и прежде?

- Временами кое-где возникает нечто вроде моды на это, - сказала мать. Мы, слава Богу, в последние годы с этим не сталкивались. Я не позволяю слугам вести разговоры о ведьмах. Это возрождает интерес к предмету: а я этого не хочу. Достаточно какой-нибудь бедняге родиться горбатой, с родимым пятном на шее или на щеке - и ее можно обвинить в связи с дьяволом и вздернуть на дерево. Так пострадали многие невинные женщины, и я хотела бы, чтобы этому был положен конец.

- Ведьмы были, есть и будут, - заявил дядя Коннелл. - И хорошо, что их отправляют к их покровителям, в ад.

- Я всегда буду делать все для того, чтобы спасти невиновных, - возразила мать, умевшая быть настойчивой, если кто-то нуждался в защите. - К тому же, добавила она, - мне хочется узнать побольше о ведьмах, а в особенности о том, что заставляет их продавать душу дьяволу.