Блеск в его глазках выдавал умение постоять за себя, и не только в финансовом смысле. А по линиям губ я прочитал, что ему нравится коррида. Особенно в тот момент, когда разъяренный бык наматывает на рога кишки, вывалившиеся из распоротого брюха лошади. Я таких типов за милю узнаю. Еще я понял, что, невзирая на тучность, Герман дьявольски силен. Не хотелось бы взять и попасть ему в лапы!

- Не унывайте, мистер Джексон, - подбодрил он меня неожиданно. - Я могу предложить вам работу.

Ночной воздух, проникая сквозь открытое окно, холодил мой затылок. Мохнатая бабочка суматошно кружила под лампой. Бриллиант бросал разноцветные блики. Мы с Германом изучали друг друга. Молча.

Я первым нарушил тишину:

- Какого рода работа?

- Опасная работа, мистер Джексон. Но вам некуда деваться, и вы согласитесь.

Я подумал, в конце концов, он знает, кого покупает. Потом пусть пеняет на себя.

- Почему вы выбрали именно меня?

Он прикоснулся к тоненьким усам толстым пальцем.

- Вид работы продиктовал кандидатуру исполнителя. Вопрос, казалось, был исчерпан.

- Ну что ж, приступим к делу, - сказал я. - Я куплен. Герман облегченно вздохнул. Он, без сомнения, был уверен, что у него возникнут трудности со мной. А еще ему следовало бы знать, что я не веду длительных разговоров с владельцами таких бриллиантов.

- Позвольте рассказать вам историю, которую мне поведали сегодня, - сказал он, - а потом объясню, что вам надо делать. - Он еще раз вздохнул и продолжил:

- Я - импресарио.

Было похоже, что это его ремесло. Никто не носит такие шляпы и каракулевые воротники ради удовольствия.

- Я представляю интересы нескольких больших звезд и множества мелких. Среди этих мелких есть одна молодая особа, специализирующаяся на представлениях особого рода в частных домах. Ее зовут Веда Руке. Ее занятие состоит в том, что она медленно, вещь за вещью раздевается на глазах у публики. На профессиональном языке это называется "листопад". Ее номер пользуется изрядным спросом, иначе она бы меня не заинтересовала. Это большое искусство.