– Скажите, а почему в приемной так темно? – спросила Анжелина, задев какие-то провода.

– Я так устаю от света и шума, когда мы принимаем слушателей, – проговорила Карла, не поворачивая головы, – что специально прошу выключить верхний свет. Люблю сумерки – они меня успокаивают.

Так, это надо учесть, приказала себе Анжелина, которая сама терпеть не могла полумрак и даже начинала заболевать, когда слишком долго не видела солнца. К счастью, они быстро прошли в аудитории, которые располагались вокруг приемной и были освещены естественным светом, который лился из огромных окон. Анжелина вздохнула посвободнее и с улыбкой повернулась к сидевшему за дальним столом молодому человеку.

Тот ничего не видел и не слышал, потому что увлеченно щелкал мышкой и раскачивался в такт музыке, которая, видимо, лилась из наушников. Анжелина удивилась – сотрудник был почти мальчиком. Лет девятнадцать, никак не больше. Неужели эта личность в потертых джинсах, майке с яркой надписью «Позвони мне» и модных, но поношенных кроссовках могла быть преподавателем в солидной компании?

– Тони! – обратилась к нему Карла.

Но молодой человек даже не повернул головы.

– Тони! – повторила она несколько громче.

Молодой человек продолжал увлеченно дергать головой и наблюдать за сменяющимися картинками в компьютере. Анжелина с интересом следила за этой сценой, гадая, что сделает госпожа Фишер и какое наказание ждет сотрудника. Все оказалось очень просто: директор спокойно выдернула из одного его уха наушник и отвернула монитор в сторону. Все это было проделано виртуозно и одномоментно – судя по всему, было обычным делом. Тони, во всяком случае, совсем не удивился и не кинулся объясняться. Он хмуро посмотрел на вошедших и спросил:

– Чем могу быть полезен?

– Ничем, Тони, – язвительно ответила Карла, – кроме того, чтобы обратить на меня внимание.

– Всегда готов, – ухмыльнулся он и довольно нахально посмотрел ей прямо в глаза.