– Это понятно, особенно если они играли вместе. – Кьяра старалась говорить легко. – Я могу попытаться его увлечь, но не уверена в положительном результате.

– Кто знает. Впрочем, Филиппо сейчас предпочитает подвижные игры на свежем воздухе. Тлетворное влияние английской школы, – пошутил он. – Кстати, вы умеете играть в теннис?

– Ну… смогу отличить один конец ракетки от другого.

Синьор Виченци весело рассмеялся.

– Почему-то мне кажется, что вы сумеете постоять за себя в любой игре. Я собирался посидеть на террасе. Не составите мне компанию?

– Почему бы и нет.

Кьяра легко поднялась из-за рояля, закрыла крышку. Синьор Никколо уже стоял в дверях, поджидая ее. Встретившись с взглядом его глубоких серо-зеленых глаз, она вдруг ощутила во всем теле странную легкость. Глаза его притягивали ее к себе как магнит, а за внешней мягкостью обхождения чувствовалась спокойная твердость. Если он раскроет ее обман, придется отвечать по всей строгости. Но он не раскроет. Никто ни о чем не догадается.

– О чем задумались? – спросил синьор Виченци с улыбкой. – Вас что-то беспокоит?

– Вовсе нет, – Кьяра тряхнула головой. – А Филиппо к нам не присоединится?

– Все зависит от того, как долго он пробудет с Султаном, это его конь, – пояснил он.

Синьор Никколо шел рядом с Кьярой. Девушка невольно отметила, какой он стройный и сильный, как перекатываются мускулы у него под рубашкой. Во время интервью она на это не обратила внимания, но сейчас… исходящая от него сила будоражила ее. Лучше бы он был не такой симпатичный, мелькнуло у нее внезапно.

– Вы хорошо ездите верхом?

– С лошади еще ни разу не падала. – Ей не хотелось признаваться в своем неумении. – А Филиппо в теннис играет? У вас есть корт?

– Да. Он там, дальше, от дома его не видно.

– А вам никогда не хотелось переехать в дом поменьше?

– Вы имеете в виду после смерти Лауры? Нет. – Он покачал головой. – Как я могу? Это дом моего отца, и деда, и прадеда. Я люблю его. И Лаура любила. Надеюсь, и Филиппо тоже. Конечно, не очень практично жить вдвоем в таком большом здании. Но для нас это родной дом. Мы не хотим расставаться с ним.