– А кстати, – поинтересовался Никколо, – как вы проводите лето?

– Как все. Немного путешествую, немного занимаюсь спортом, загораю, выезжаю на природу. У моей подруги есть собственная яхта.

– У подруги, не у друга?

– У подруги. – Почему-то Кьяра не решилась поднять на Никколо глаза. – Друга у меня нет.

– Я имею в виду просто друга, и не более того. Ей стало смешно.

– По-вашему, такое возможно? – Она все-таки решилась посмотреть ему в лицо.

– Для кого-то – вполне. – Синьор Никколо хитро улыбнулся. – Но для вас – вряд ли. Вы слишком хороши собой. Ни один мужчина не сможет питать к вам исключительно платонические чувства.

В этот момент на веранде появилась Тереза с блюдом горячих тостов, прервав тем самым разговор, который грозил зайти слишком далеко. Домоправительница предложила Кьяре заказать что-нибудь посолиднее тостов, но девушка, привыкшая к легкому завтраку, отказалась. Тереза, очень довольная, ушла. Синьор Никколо продолжал невозмутимо листать газету.

Со стороны можно подумать, что мы знакомы сто лет и завтракаем так каждое утро, подумала вдруг Кьяра. Обычная супружеская пара. Она искоса посмотрела на Никколо. Казалось, он полностью погрузился в какую-то статью.

Ей вдруг захотелось прикоснуться ладонью к его твердой щеке, провести пальцем по красиво изогнутым губам. Как приятно было бы положить руки на эти крепкие плечи, прижаться к сильной широкой груди…

Внезапно Кьяра поняла, что ее тоже рассматривают. Она почувствовала, что заливается краской под насмешливым взглядом зеленых глаз.

– Рискну предположить, что вы сейчас думали о том же, о чем я размышлял почти всю эту ночь, – заметил он, хмыкнув. – А я обычно сплю крепко.

– Видимо, обычно вам не дают повода для бессонницы, – огрызнулась Кьяра, все еще красная от смущения. – Большинство женщин с готовностью примут любое ваше предложение.