Они въехали в городок. Никколо ловко вел машину по узеньким улочкам, с увлечением показывая Кьяре старинные дома и рыночную площадь. А ей казалось, что она никогда не уезжала отсюда, и она с трудом удерживалась от слез.

– Вы побледнели, – заметил вдруг синьор Никколо. – Вам, наверное, душно. Надо зайти в кафе и выпить по чашечке кофе. Тогда вам сразу станет легче.

– Что вы, со мной все в порядке. Не надо никуда заходить! – воскликнула она испуганно.

– Нет, нет, я не приму отказа. – Синьор Никколо остановил машину и, выйдя из нее, распахнул дверцу перед Кьярой. – Пойдемте.

Крепко взяв девушку за руку, он вытянул ее из машины и потащил в небольшой ресторанчик. От его ладони шло. приятное тепло, которое медленно разливалось по всему ее телу, заставляя сердце сладко сжиматься. И она ничего не могла с собой поделать!

Они сели за столик с видом на зеркально гладкое озеро. В окошко дул легкий теплый ветерок. В ресторанчике было тихо и пусто.

– Как хорошо! – невольно вздохнула Кьяра.

– По выходным и в рыночные дни здесь собираются толпы народа, – сообщил он. – Туристы, жители окрестных деревень. Делают покупки, катаются на лодках по озеру. Оно, кстати, не всегда такое спокойное. Наше озеро славится внезапными штормами, тогда на нем вдруг поднимаются такие волны, как на море.

Действительно, вспомнила Кьяра. В детстве ей строго запрещали здесь купаться, – иногда они с подругами бегали сюда тайком. Когда-то в такой вот шторм на озере погиб мальчик – ее одноклассник.

– Филиппо не раз просил отпустить его на озеро, но я категорически запретил ему ходить сюда одному. Имейте в виду, если он вдруг попросится у вас. Кстати, это одна из причин, почему я отправил его учиться подальше отсюда.

– Послушайте, но неужели совсем некому было за ним смотреть? А как же бабушки и дедушки?