– Если это может служить утешением, то мне мое решение далось очень тяжело, – призналась Кьяра. – Просто… мне кажется, что так будет лучше.

– Вы это уже говорили вчера. – Никколо посмотрел на нее искоса. – Хотя я по-прежнему не понимаю почему. Мы взрослые люди, и в нашем взаимном желании нет ничего предосудительного. Разве не так?

– Так, наверное.

– Тогда что вас беспокоит? Вы считаете, что в данной ситуации мы не должны, не можем думать о себе?

– Вы можете, а я нет. – Кьяра старалась говорить об этом как о чем-то само собой разумеющемся. – По большому счету, я в этом доме лишь прислуга.

– Знатный господин и бедная служанка? Но эти представления давно остались в прошлом.

– Значит, я старомодна. – Девушка, не выдержав, улыбнулась.

– Во всяком случае, сложены не по нынешней моде.

– Вы просто не можете удержаться, – заметила она с укором.

– Никак. – Никколо развел руками.

– Вы очень спокойно отнеслись к тому, что было прошлым вечером, – сказала вдруг Кьяра. – Даже с юмором. Большинство мужчин повело бы себя совсем иначе.

– Но я ведь не большинство.

С этим девушка была полностью согласна. Она никогда еще не встречала такого мужчину. Кьяра вдруг поняла, что будет скучать по нему.

– Когда вы уезжаете в свою командировку?

– Утром, сразу после завтрака. Мои немецкие коллеги обнаружили чрезвычайно интересное захоронение неподалеку от Каира. Конечно, это не гробница Тутанхамона, но для истории – находка не менее значительная.

– Вы очень любите свою работу? – Кьяра видела, как заблестели его глаза, стал мечтательным взгляд.

– Люблю – наверное, не то слово. Живу ею. Без нее это было бы существование, а не жизнь. Моя работа постоянно подкидывает мне все новые загадки, которые нужно отгадать, бросает вызов… – Никколо посмотрел на Кьяру. – А как ваше плечо?