Люси побледнела. Она знала, что у Нелли есть связи и ей нетрудно будет осуществить свою угрозу. А Люси не могла даже представить свою жизнь без мужчин.

— Это сорвалось у меня с языка, Нелли, — сказала она поспешно. — Я подумала, может быть, кто-то другой мог бы…

— Не беспокойся о других, — оборвала Нелли. — Их слова надежны. Ты лучше придержи свой злой язык.

Мадам повернулась к своей экономке:

— Что ты на это скажешь, Мегги? Можем ли мы осуществить это преобразование, как ты считаешь?

Мэгги опустила глаза и посмотрела на сонное лицо своей маленькой внучки. «Возможно ли это?» — спросила она себя. Будет нетрудно обмануть мужчин, приходящих сюда. В большинстве своем они ночные посетители, а Джоан в это время спит. Мэгги попросит Нелли сделать засовы с наружной стороны двери, ведущей через холл в комнату, где собирались мужчины. «Ты сможешь сэкономить больше денег», — прошептал внутренний голос.

«Попытаюсь остаться на несколько лет. Буду откладывать определенную сумму, чтобы легче было уехать из Эбилена, может быть, даже удастся купить небольшую ферму».

Мэгги взглянула на лица, с любопытством смотревшие на нее.

— Можно попробовать, — сказала она, и девицы так бурно выразили одобрение, что Мэгги не решилась признаться, что постарается уехать как можно быстрее.

И так, ребенка назвали Джонти Рэнд.

Годы проходили, сменяя друг друга, а Мэгги все вела хозяйство у мадам Нелли.

Небольшая сумма, которую Мэгги могла откладывать каждую неделю, постоянно увеличивалась. А Джонти была счастлива. Молодые проститутки обожали ее, холили и баловали.

«Вот сейчас жизнь течет гладко, — с надеждой говорила себе Мэгги. — Время расставит все на свои места».

Сразу же после того, как Джонти исполнилось пять лет, появился Ла Тор.

Мэгги занималась выпечкой, чтобы удовлетворить бесконечные потребности в пирогах, когда в кухонную дверь позвонили, и она, с руками, испачканными в муке, и с Джонти, цепляющейся за подол, проворно пошла к двери, недовольно ворча: «Какой-то пьяный или еще кто-нибудь, возможно, перепутал двери».