– Нет, – быстро ответила Алисия, заметив, что Бертран внимательно прислушивается к словам немца. Выпитая днем содовая подступила к ее горлу.

Тут на пороге пансиона появился мужчина, и от ее лица отхлынула кровь. Алисия инстинктивно вцепилась в плечо Бертрана. Мальчик что-то проворчал, но она его не услышала. Этого не может быть, подумала она. Но зрение ее не обманывало. В дверях стоял Люсьен де Грасси. В его холодных темных глазах читались удовлетворение и презрение.

О Боже, как он узнал? Их здешнего адреса не знает никто, кроме ее отца. Конечно, кое-кому известно, что она отдыхает во Франции. Например, ее боссу. Алисия была вынуждена сказать это, когда собиралась в отпуск. Но Уэллер никому не стал бы говорить об этом. Тем более де Грасси.

У нее пересохло во рту. Люсьен ничуть не изменился. Был таким же гордым, дерзким и властным. И таким же притягательным, хотя ее влекло к нему по-прежнему. Он знает об этом и наверняка не ждет сопротивления.

– Что с вами? – спросил герр Риккерт, заметив, что она побледнела.

Алисия начала молиться, чтобы Люсьен их не узнал. Точнее, не узнал ее. Он не только никогда не видел Бертрана, но и не подозревает о его существовании.

Нужно уйти. Искушение броситься наутек было велико, и она сжала плечо Бертрана, не думая о том, как мальчик отнесется к резкому изменению их планов.

– У меня разболелась голова, – быстро сказала она герру Риккерту. – Наверное, я перегрелась на солнце. Бертран, пойдем. Мне нужен аспирин. Мы забежим в аптеку и…

– Мама! – заупрямился Бертран. Ничего другого она и не ждала. – Зачем? Мы же идем с пляжа. Я хочу принять душ.

– Бертран!

– Я могу вам помочь, – вмешался герр Риккерт, видимо желая отплатить ей услугой за услугу. – С удовольствием схожу в аптеку вместо вас. – Охнет. Я…