- Но где же, скажите мне, где же супруг мой царственный?

- Вот он грядет, королева, супруг твой царственный! - громогласно объявила жрица в златотканом облачении. - Грядет к тебе, орошенный кровью и возродившийся, встречай своего супруга!

Придворные дамы расступились. В центре выложенного перламутром мозаичного круга осталось в полном одиночестве невысокое хрупкое существо - дистрофичный подросток с огромными глазами на нездоровом бледном заостренном личике. Впрочем, усыпанная драгоценными камнями корона и ослепляющая звездным блеском мантия скрадывали впечатление от таких несущественных деталей, как болезненно впалые щеки, чересчур тонкая шея, неприятно хилые кисти рук, напоминающие птичьи лапки. Главное то, что перед вами последняя представительница древней династии - Королева Великого града Траэмона и окрестных земель, а также Итраги, Сушана, Сналлы, Марлагосы, Кедо и Манжелисты, Госпожа Стихий, Повелительница Жизни и Смерти, богоравная Элшериер.

- Да, это супруг мой царственный,-шагнув навстречу Анемподисту норг Парлуту, подтвердила королева. - Узнаю его, возрожденного и обновленного!

Как полагается, все шумно возликовали.

Потом вперед выступил верховный маг Архицельс и произнес коротенькую напутственную речь:

- …Позаботься же, супруг королевы, о том, чтобы в королевстве нашем стало меньше больных! Таков обычай: новый правитель получает не обременительный, но обязательный наказ от высших

сановников. Парлут был министром всеобщего здравия и телесного благополучия, и от него ожидается любое мало-мальски полезное начинание в этой области. Никаких неожиданностей.

Консорт торжественно поклялся выполнить наказ, и тогда во дворце начался пир, а в стольном городе Траэмоне и по всей стране - народные гулянья.

Начало они пропустили. Когда паромобиль дотащился до белой Эльфийской арки на въезде в Каину, в небо, окрашенное во все оттенки золотистого вина, уже поднимался столб дыма - на главной городской площади жгли чучело Старого Царя.