Брюс подошел, и в трубке было слышно, как он говорит с кем-то непринужденным расслабленным голосом, который прекрасно соответствовал его характеру.

— Это Марк, — сообщил я ему.

— Привет, Марк. Как твое подсознание?

— Откуда, черт возьми, мне знать?

— Вот правильный ответ, дружище. Чего ты хочешь?

— Мне нужна кое-какая помощь. Ответь мне, что заставляет людей видеть вещи, которых нет?

— А что за вещи?

— Например, попугая. Почему человеку вдруг начинает чудиться, будто на плече у него сидит попугай?

— Не знаю.

— Нет, Брюс, подключайся. Что обычно вызывает сходный феномен?

Я почти видел, как он сжимает большим и указательным пальцами свой острый подбородок.

— Трудно сказать, Марк. Ты, что, серьезно? Или какой-то теоретический случай?

— Я серьезно. И даже знаю этого парня. Он мой друг.

— А он не буйный?

— О-хо-хо. Бывает, когда выпьет больше меня.

— Трудно о чем-то говорить, не увидев человека. Может быть, расскажешь подробнее?

— Все началось в понедельник, в полдень. И с тех пор повторяется каждый день, ровно в двенадцать. Через час все проходит. Сегодня он находился в моей конторе, когда это случилось. Говорит, что птица сидит на его плече. Он ее видит и чувствует. В остальном все нормально. Скажи, он псих?

Какое-то время Брюс молчал.

— По твоему описанию это похоже на постгипнотическое внушение.

— Что?

— Постгипнотическое внушение. Гипноз, понимаешь?

Я застонал. То малое, что мне довелось узнать о гипнозе, подкрепляло его объяснение.