Дело свое Ворд продал, и его время принадлежит ему сейчас без остатка, хотя бывают, конечно, какие-то звонки. Он постоянно навещает родителей, которые счастливо и спокойно живут в курортном городишке Танбридж-Уэлс. А еще проявляет большой интерес к местным мастерским, как их основатель и спонсор. Молодежь учится там широкому кругу ремесел, да и старики получают подходящую работу, что позволяет им не утратить интереса к жизни и чувства собственного достоинства.
Ворд посвящал проекту много времени и при этом не терпел лодырей. Любой поступающий сюда, будь то учитель или ученик, должен работать, и очень упорно. В глубине души Ворд вынашивал проект создания смешанной команды из лучших учеников, работающих и вместе с учителями, и самостоятельно.
– Послушай, Ворд, ты ведь не собираешься оплачивать обучение каждого выпускника в Йоркшире! – запротестовал бухгалтер, когда он поделился с ним своими планами.
Но Ворд ответил лишь:
– Может, и нет, но по крайней мере дам некоторым шанс.
– А как насчет тех, кто просто будет использовать в своих целях твое великодушие?
Ворд пожал плечами, как бы демонстрируя, что его плечи достаточно широки и он спокойно справится с человеческой жадностью и узкомыслием. Хотя, если бы бухгалтер или кто-то другой назвали его идеалистом и романтиком, он не колеблясь отмел бы подобные титулы.
Продолжая просматривать бумаги, Ворд открыл телефонную книгу: сейчас он вызовет одну весьма достойную и профессиональную службу – к услугам ее Ворд иногда прибегал, собирая сведения о ком-либо. К нему, миллионеру и филантропу, постоянно обращались за финансовой поддержкой, и ему приходилось проявлять и мудрость, и осторожность, чтобы убедиться, действительно ли просящий так в ней нуждается. Ожидая ответа на телефонный звонок, он не отрывался от лежавших на столе бумаг – на них написано его полное имя. Порой оно прямо-таки отравляло его существование, а в детстве вообще служило поводом для насмешек. Там, где он вырос, иногда оставалась лишь одна возможность убедить насмешников, что имя Хиаворд вовсе не означает, что он жертва дураков или легкая мишень для школьных задир.