- Только не говори, что дверь ему открыл Уинстон!
- Увы, дверь открыл Уинстон. А викарий... он замертво свалился у порога. Потому что Уинстон его... поприветствовал.
- Господи... - Хейли изо всех сил старалась не расхохотаться, но все же ей это не удалось.
- Викарию, чтобы прийти в себя, понадобилось выпить два стакана лучшего папиного бренди.
- Нужно давать Уинстону такие задания, чтобы он находился подальше от дома, - сказала Хейли; плечи ее все еще сотрясались от смеха. У Уинстона такой славный характер... Конечно, он любит сквернословить, но у старого моряка доброе сердце. - Дай ему очередное задание. Пусть починит крышу на курятнике.
- Но он бранит кур...
- Возможно. Но, судя по всему, они не обижаются. Да... А насчет пикника - это замечательная мысль. Дети набегаются и устанут.
- О... это мое самое заветное желание, - рассмеялась Памела.
Хейли некоторое время молча разглядывала сестру. Блестящие локоны цвета черного дерева обрамляли лицо, отмеченное изящной красотой. Невероятно длинные ресницы и темно-синие глаза... А цвет лица заставил бы устыдиться даже июньские розы. Памела была скромной, добросердечной и отзывчивой. Хейли считала, что более милой девушки нет во всем Холстеде. Памела уже приглянулась нескольким молодым людям. Хейли твердо решила: сестра должна испытать все приятные волнения, связанные с ухаживаниями, и она должна хорошо одеваться, чего бы это ни стоило. Много раз ей хотелось поделиться с Памелой своей тайной, но Хейли понимала: если сестра заподозрит, что семья . нуждается в деньгах, она не позволит покупать ей наряды.
Хейли улыбнулась.
- Ты замечательно управляешься с детьми, Памела. У тебя будет хорошая практика, прежде чем ты обзаведешься собственной семьей.
На щеках Памелы расцвел яркий румянец. В смущении откашлявшись, она направилась к двери.
- Хейли, может, тебе еще что-нибудь нужно?
- Нет, спасибо. Отдохни, увидимся утром. Внимательно посмотрев на раненого, Хейли положила руку ему на лоб и с облегчением вздохнула - лоб был уже не такой горячий. Может, жар наконец-то спадет?