И я вкратце поведала ей историю своего позорного выхода в свет, сдуру не умолчав и про самое сокровенное, то есть про то, что меня негласно записали почти в старухи. Шестым чувством я понимала, что не стоит давать Жанне такую пищу для моего морального унижения. С другой стороны, мне было пока неясно, каким же образом она сможет использовать этот факт против меня — ведь я на пять лет ее моложе, а у нее несколько татуировок и, судя по всему, останавливаться на них она не собирается.

— Вот урод, да? — такими словами я закончила свое печальное повествование, — надо было рассказать ему о тебе. У тебя столько татуировок и ничего.

— Сань, но вообще-то он прав… — вздохнув, мягко сказала Жанна.

Я насторожилась:

— В смысле?

— Я тоже считаю, что стареющее тело и татуировки — понятия несовместимые, — выдала она.

— Именно поэтому ты и сделала первую в тридцать три года, да? — фыркнула я.

— Саш, но я — это совсем другое дело.

— Это еще почему?

— Но я объективно не выгляжу на свой возраст. Потому что внешность — моя работа.

Я чуть не задохнулась от возмущения.

— Интересное кино! Спятила ты что ли? Да в наше время возраст вообще ничего не значит.

— Не значит, — промурлыкала она, — если ты выглядишь моложе. Как я.

— А я, по-твоему, выгляжу старше что ли?!

Ох, лучше бы я этого вообще не говорила. Тем более с вопросительной интонацией.

Естественно, Жанна не упустила шанс самоутвердиться:

— Ну, если ты хочешь, чтобы я сказала правду… Если честно, да.

— Я выгляжу старше тридцати??? — с телефонной трубкой в руке я помчалась к зеркалу.

Рожа как рожа. Даже симпатичная.

Лично мне возрастные изменения не бросаются в глаза. По-моему, примерно так же я выглядела и в восемнадцать лет, разве что была немного тоньше, не красила волосы и не пользовалась корректором морщинок вокруг глаз. Но в целом… Хороша!