— В Англии это модно, — вздохнула Лерка, — и потом, я не одна. Меня пригласил мужчина, и у нас места в ВИП-ложе.

— Что за мужчина? — оживилась я.

— Да так, ничего особенного. Коллега. Никаких мурашек по коже и звона в ушах. Но надо же мне здесь с кем-то встречаться. И потом, он без проблем проводит меня в самые модные клубы.

— Лерка, как мне тебя не хватает. Ну, когда же ты наконец вернешься?

— Как только закончится моя стажировка. Но если честно, Кашеварова, надеюсь, что никогда. Я еще не потеряла надежду, что в меня влюбится достопочтенный британец. Он мог бы научить меня игре в гольф и поселить в замке на горе.

— Ты в плену стереотипов, — хмыкнула я, — выйти замуж за иностранца, как же это безрадостно.

— Каждому свое, — философски заметила Лера, — так что у тебя с татуировкой? Ты часом не пьяна?

— К сожалению, нет, но собираюсь как можно скорее это исправить. Лерка, представляешь, этот хам, татуировщик, сказал, что не рекомендует делать мне ангелочка на ягодице! Он сказал — это для совсем молоденьких девчонок, а вам, мол, за тридцать. Так и сказал!

— Какой ужас! — сочувственно воскликнула Лерка. — Кашеварова, да плюнь ты на него! Ты выглядишь максимум на… ээээ… двадцать девять.

— Спасибо, утешила, — окончательно расстроилась я, — Лерка, это ужасно. Я стала совсем старая. Я больше не та Саша Кашеварова, какой была раньше. Мне впору купить кресло качалку и зонтик-тросточку, как у старухи Шапокляк!

— Это предменструальный синдром, — мгновенно поставила диагноз Лера, — а зонтик-тросточка у тебя и так есть. Между прочим, ангелочек на ягодице — это пошло.

— Вот и ты туда же…

— Мне пора идти! Не раскисай, старушка ты моя. Кстати, когда ты наконец соберешься меня навестить? Без тебя скучно даже в Лондоне.

— Не знаю, — уныло ответила я, — у меня столько работы…