Завтра я проснусь, и все будет в порядке. Все будет в порядке. Жаль, что я не смог сам полететь на самолете и привезти папе эту страницу… Но завтра все будет в порядке. Все.

Мне снился костер в лесу, в котором весело потрескивали веточки. А потом закричала мама, и я проснулся. За окном было как-то странно светло. Неужели и вправду кто-то развел костер? Мама закричала снова. Я почувствовал запах дыма и наконец осознал, что горит наш деревянный дом. Где-то внизу с треском лопнуло окно. Из-под двери пополз дым.

— Мама! Папа!

Я спрыгнул с постели на необычно теплый ковер, подбежал к окну, распахнул, сорвал защитную сетку. Дом со всех сторон лизало жадное пламя. Я посмотрел наверх и увидел, что горит крыша, выстреливая в ночное небо снопы искр. Рев пламени перекрыл вой пожарных машин. Где-то в коридоре мама по-прежнему выкрикивала мое имя.

— Мама! — завопил я, перекидывая ноги через подоконник. Ухватился что есть сил за раму и оглянулся на дверь, ожидая чего-то, сам не зная чего. Руки дрожали, но я держался крепко.

В тот момент, когда пожарная машина выскочила на нашу узкую улицу, дверь моей комнаты с треском распахнулась, и я увидел маму. В коридоре вовсю бушевало пламя. Ночная рубашка на ней горела. Встретившись со мной взглядом, она пронзительно вскрикнула:

— Реб! Прыгай!

Снизу кричали пожарные, но я смотрел на маму. Она протянула руки, сделала два шага ко мне, и вдруг дом содрогнулся. Это рухнула крыша. Горящие доски, стропила с ужасным треском посыпались вниз, унося с собой мою маму в вечность.

Я замер на секунду, затем приподнялся и прыгнул. Упал на небольшую травянистую лужайку, перевернулся, ударившись о высокий вяз рядом.

А потом шум затих, и все вокруг стало черным.

Фамилию доктора, который рассказал мне о гибели родителей, я не запомнил. У него был низкий голос и ярко-синий галстук с золотистыми морскими коньками.