– У меня полно времени, – пробормотала она, и ее ладонь скользнула вниз по его торсу. – А ты неплохо трахался. Любая девушка с удовольствием поездила бы еще на такой оснастке, как у тебя.

Он схватил ее за руку, прежде чем она добралась до его ширинки.

– Спасибо, но нет. – Она вздохнула.

– Странно видеть, как ты потерял контроль в спальне. Обычно ты более властный. Говоришь девушке, что нужно делать, или доводишь ее до безумия губами, руками, пока она не начнет выделывать такое, о чем и представления не имела.

– Перл, – начал он.

– Ах, я люблю обе твои стороны, Донован! Я не отказалась бы от более долгого знакомства с таким бешеным жеребцом.

Он попытался остановить ее болтовню быстрым легким поцелуем и положил монету ей в ладонь, но его щедрость ее только подстегнула, и она продолжала болтать дальше:

– А Фанни тебя не интересует, Донован? Может, повторим все втроем?

– Нет.

Перл подняла брови и пожала плечами.

– Неудивительно. Тебе нравится, когда женщина страстная, а ей хочется заиметь свое собственное заведение больше, чем трахаться с мужчиной.

– Вот как? Тогда деньги будут подходящим прощальным подарком. – Он положил две золотые монеты рядом с Фанни, которая спала на кушетке, распростертая в том положении, в котором ее застал оргазм.

– Желаю удачи, Перл. – Он поцеловал ее в лоб и вышел.

– Всего хорошего, Донован, – прошептала она, и дверь за ним закрылась.

Не успел он сделать первый шаг, как уже забыл и думать об оставленных им женщинах. Мысли его вернулись к странному сну.

Что же ему такое приснилось? Может, его самый давнишний сон – королева фей, сотканная из лунных лучей и ночной тьмы, гибкая, сильная и насмешливая… и такая красивая, что единственный поцелуй, украденный с ее розовых губ, мог бы погрузить ирландского паренька в полное блаженство? Но те сны никогда не потрясали его так глубоко, как фантазия прошлой ночи.

Он все еще думал о ней, когда вышел на Мэйн-стрит, заметив вдруг серебряно-золотистую вспышку впереди. Он застыл на месте. На холм поднималась Виола Росс. Она шла от лачуги, в которой жила вместе с Мэгги Уотсон. Уильям знал от Моргана, что после смерти Росса Виола вместе с Мэгги занялась стиркой белья, но Морган ничего не говорил о ее красоте, от которой останавливается сердце.