Старичок «рено» наконец въехал во двор Глентейна.

Джорджия, выключив мотор, высунулась в окно, с любопытством разглядывая дом — внушительный старинный каменный особняк с высокими башенками, напоминавший неприступную крепость. Она повернула голову в другую сторону, туда, где, подобно изумрудному ковру, тянулись лужайки.

Дальше возвышалась кирпичная стена, а за ней, наверное, парк, который ее брат благоустраивал целых полгода. Ей не терпелось взглянуть на его работу, и не потому, что Ной — ее брат, а потому, что, по его словам, парк этот — дивной красоты.

Взгляд заскользил еще дальше, к сосновой роще, конца которой она не увидела. Неужели один человек может владеть таким количеством земли?

Только сейчас Джорджия поняла, какой престижной была эта работа для Ноя. И теперь, после того как он блестяще с ней справился, по рекомендации лэрда Глентейна он работал в другом большом поместье на севере Шотландии.

Братом можно гордиться, с любовью подумала Джорджия. Все ее жертвы оказались не напрасны.

— Итак, вы нас нашли?

Внезапный вопрос прервал ее мысли, и Джорджия увидела, что на нее пристально смотрят глаза, пронзительно синеющие на смуглом, скульптурно вылепленном мужественном лице. Она была настолько ошеломлена красотой этого лица, что потеряла дар речи, а мужчина тем временем внимательно ее разглядывал.

Джорджия не привыкла к такому «изучению» своей персоны и внутренне сжалась от стеснения. Не успела она ответить, как он открыл дверцу и отступил в сторону, чтобы она вышла из машины.

— Здравствуйте… — Она протянула руку и тут же отдернула, словно обожглась.

Как глупо! Это ведь жест вежливости, а не интимное прикосновение.

А он продолжал ее разглядывать, и Джорджия в душе посетовала, что кремовое льняное платье в дороге измялось.