– Извините меня, я не знала, что вы ещe спите.

– Если после пятого гудка трубку не беру, за каким лешим продолжаешь трезвонить?

– Елизавета Викторовна, это Катарина, мы купили у вас дом, и я…

– А… Катариночка, здравствуйте, деточка, я вас сразу не признала. – Голос женщины стал приветливым. – Зачем я вам понадобилась?

– Понимаете, мне необходимо с вами встретиться. Я нашла на чердаке фотографии. Скорей всего они принадлежали вашей дочери, хочу отдать.

Последовала недолгая пауза.

– Фотографии? – неуверенно проговорила Елизавета Викторовна. – Ну… тогда можете приехать ко мне.

– Как вы смотрите, если я подъеду вечерком, часиков в шесть?

– Ох, нет, в шесть меня не будет дома. А вы сможете приехать завтра в первой половине дня?

– Да, конечно.

– Вот и отлично. Тогда договорились, жду вас завтра, адрес у вас имеется.

– Да.

Ката положила трубку. То ли ей показалось, то ли Елизавета Викторовна действительно прореагировала на еe слова равнодушно. Создавалось впечатление, что женщина дала согласие на встречу помимо своей воли. А в принципе, какая разница, ведь фотографии – всего лишь повод поговорить с ней. Но всe равно, от разговора осталось неприятное ощущение. Как говорится, в душе выпал мелкий осадок.

Наспех выпив кофе, Ката порулила на вокзал, мысленно подготавливая себя к встрече с Розалией. Как и следовало ожидать, еe надежды приехать вовремя не оправдались. На дороге произошла авария, и Ката, проклиная всe на свете, была вынуждена довольно долго стоять в многокилометровой пробке. Добравшись наконец до вокзала и уже представляя лицо разгневанной свекрови, Копейкина метнулась к табло. Поезд, доставивший Розалию в столицу, прибыл на шестой путь.

Ещe издали Катка увидела Анжелу. Девушка стояла около многочисленных сумок и, нервно затягиваясь сигареткой, озиралась по сторонам. Рядом… О господи! Катарина даже остановилась. Глаза отказывались верить увиденному. Спиной к ней стояла свекровь.