— Ой!

Это оказался неизвестно откуда взявшийся мужчина, который от неожиданности крепко охватил ее руками. Мужчина был высок, силен, и от него исходил легкий запах дорогого одеколона. Запах, столь знакомый, что сердце ее болезненно сжалось, испуг от столкновения уступил место примитивному, неподвластному разуму ужасу.

— Франческо… — пролепетала Роберта.

Над ее головой раздался не менее знакомый язвительный смешок. Можно было не сомневаться, что происходящее доставляет ему злорадное удовлетворение. Еще бы, какое сильное оружие оказалось теперь в его распоряжении, причем виновата в этом только она.

— Франческо, — вновь начала Роберта, решив сменить тон на более уверенный, — отпусти меня сию же минуту!

Смешок раздался вновь.

— Ты прекрасно знаешь, что вовсе не хочешь этого, дорогая.

Впервые за прошедшие шесть месяцев она услышала его голос, но воздействие осталось прежним.

— Еще как хочу!

Собравшись с последними силами, Роберта подняла голову… И тут же пожалела о содеянном. Потому что стоило ей увидеть мужественное красивое лицо, сверкающие темные глаза и чувственные губы своего мужа, как все остальное словно перестало существовать.

— Здравствуй, дорогая, — непринужденным тоном произнес Франческо. — Рад видеть тебя снова.

И прежде чем она успела что-нибудь сообразить, он уже впился в ее губы страстным поцелуем, лишившим ее всякой воли к сопротивлению. Разумом она еще противилась насилию, но тело желало оставаться в таком положении так долго, насколько это возможно.

— Прошу прощения… — Эти донесшиеся откуда-то со стороны слова с трудом проникли сквозь застилающий сознание Роберты туман. — Простите, — повторил Сайлас уже настойчивее.

На этот раз Франческо отреагировал. Оторвавшись от губ Роберты, он поднял голову.

— В чем дело? Чем я могу вам помочь? Подобная бесцеремонность обескуражила Сайласа, он явно не знал, что ему делать.