Опасения врачей вызвали параметры уровня тестостерона, позволяющие заподозрить рак яичек. Рассуждения доктора о том, что эта форма рака является широко распространенной среди мужчин в возрасте от двадцати до сорока пяти, сразили Макса наповал, невзирая на оговорку о высоком проценте полностью излечившихся больных. Обосновывая необходимость более тщательного обследования, доктор Фоскари порекомендовал не драматизировать ситуацию и пообещал в случае необходимости подключить к лечению лучших специалистов Рима.

Увещевания оказались малоэффективными, и Макс покинул клинику со страхом, затаившимся в поджилках. Сильнее всего его покоробила мысль, что он вообще может быть подвержен каким-либо недугам, тем более в таком месте. В поисках помощи он устремился к Джине — онкологу и просто близкому человеку. С тех пор как их родители поженились, их с Джиной связывали узы, не уступавшие по прочности кровным. Сводная сестра была всего на год старше Макса, и общность интересов обнаруживалась буквально во всем.

Во время ленча Макс узнал массу душераздирающих подробностей о возможном протекании заболевания, поведанных ему с использованием хитроумных медицинских терминов. И чем убедительнее Джина советовала ему не паниковать, тем исступленнее становился его страх. Красочно изложенный перечень возможных побочных эффектов от курса лечения заставил зашевелиться волосы на голове Макса. В довершение всего сестра направила его на консультацию к лучшему из специалистов, которым, по ее профессиональному мнению, являлся не кто иной, как… доктор Фоскари. Круг замкнулся, и Макс оказался в жестких тисках реальности. Оказывается, он слаб и уязвим, как простой смертный. Нонсенс!

Джина по своей докторской привычке спокойно констатировала, что, пока он не чувствует немотивированной усталости и не жалуется на отсутствие эрекции, беспокоиться нет причин, но (на всякий случай) посоветовала заморозить сперму.