Еще раз равнодушно взглянув на содержимое посылки и оставив ее на кухонном столе, Карен направилась в спальню и стала торопливо переодеваться. Она так устала, вымоталась за время двенадцатичасового дежурства в больнице, что сейчас ей хотелось лишь одного: быстро поужинать, лечь в постель и ни о чем не думать. Болела голова, ныло все тело, и ее слегка знобило.

Внезапно перед глазами Карен возникла давняя чудесная картина, которая появлялась время от времени, когда ей было плохо и тоскливо: она вместе с родителями отдыхает во Флориде, они лежат на горячем чистом песке и любуются голубым океаном, ярко освещенным полуденным солнцем. Все счастливы, веселы и довольны жизнью: она, Джанет и Декстер.

Джанет частенько посмеивалась над Карен, когда та делилась с ней восхитительными воспоминаниями, и уверяла дочь, что «она не могла помнить отдых во Флориде, поскольку ей было только два года. Скорее всего Карен наслушалась воспоминаний взрослых и просто представляла себе эти радужные картины. Что ж, возможно, мать была права.

А потом… потом Декстер уехал во Вьетнам и больше не возвращался. То есть он, конечно, появлялся время от времени, эпизодически, его остановки дома становились все короче, реже… Джанет с Карен переехали в Западную Виргинию, откуда Джанет, как и Декстер, была родом и где жили ее родители. Карен хорошо помнила те годы, когда отец редко, но еще навещал их. Всегда угрюмый, зачастую пьяный, раздражительный, нервный. Во время его визитов Карен старалась сделаться незаметной, чтобы не нарываться на грубость и не раздражать отца. Потом он надолго исчезал, Джанет постоянно плакала, скучала, но продолжала его любить. Несмотря ни на что.

Пожив какое-то время в Западной Виргинии, Карен с матерью переехали в Огайо, где Джанет было проще найти работу, чтобы прокормить семью. Декстер напоминал о себе очень редко, преимущественно телефонными звонками и открытками к праздникам.