— Что случилось, дядя Элиот? — испуганно пролепетала девушка.

Он резко обернулся и увидел застывшую в дверях племянницу. На ней был ночной халат с высоким воротником, в руках она держала лампу, которую всегда брала с собой, когда отправлялась на кухню. Элиот не сразу пришел в себя. Затем голова дядюшки снова свалилась на руки, и он забормотал что-то неразборчивое, так что ей пришлось несколько раз переспрашивать.

Слегка приподняв голову, дядюшка произнес:

— Уходи, Келси, не надо, чтобы ты видела меня в таком состоянии.

— Все в порядке, — мягко ответила она. — Может, мне стоит сходить за тетей Элизабет?

— Нет! — вырвалось у него так резко, что Келси вздрогнула. Уже спокойнее дядюшка добавил:

— Она не любит, когда я выпью… и… она ничего не знает.

— Не знает, что вы пьете?

Он медлил с ответом, но Келси решила, что именно это дядюшка и имел в виду. Членам семьи было известно, что дядюшка готов пойти на любые крайности, лишь бы уберечь жену от расстройств.

Элиот — крупный мужчина с резкими чертами лица и почти полностью поседевшими к пятидесяти годам волосами — никогда не отличался привлекательностью, даже в молодости, тем не менее Элизабет, более красивая из сестер, вышла за него замуж. Насколько было известно Келси, тетя до сих пор испытывала к мужу нежные чувства. За двадцать четыре года совместной жизни детей у них так и не появилось, может быть, поэтому тетушка Элизабет так любила племянниц.

Однажды мать обмолвилась, что тетя Элизабет и дядя Элиот много раз пытались завести ребенка, но ничего не вышло.