Борис Васильевич молча кивал, курил самокрутки, подливал в граненые стаканы водку.

- Ты ж, Ира, скрипку-то ни бросай, - волновалась раскрасневшаяся тетя Фрося. - Мама говорила, слух у тебя какой-то особенный - значит, играй!

В свое время женщины осуждали Аню - у самой ни плаща, ни пальто приличного нет, а она скрипки тут покупает; в свое время женщины сердились на Иру - пиликает целыми вечерами, как комар пищит, действует всем на нервы, - но теперь соседки дружно поддержали Фросю.

- А что, будет у нас своя музыкантша! Придем на концерт, а Ирочка в длинном платье... Как мать задумала, так пусть и будет! Выпьем, бабоньки, за ее светлую душу...

Все пили не чокаясь, а во главе стола стояла пустая тарелка, а на ней кусок хлеба и рюмка - для той, которой здесь уже не было, но которая вроде бы все видела и все знала - так сказала тетя Фрося Ире с Аленкой.

Глава 10

Аленка бредет по улице, опустив голову, гонит перед собой льдышку. Домой идти неохота: Ира еще в музыкалке, со Светой они поссорились; Светка вообще теперь ими командует, хотя тетя Фрося их защищает, а дочку бранит. Но тетя Фрося приходит домой только вечером. Была бы мама жива...

Аленка перекладывает набитый учебниками портфель в другую руку. Небо темное, низкое, географичка сказала, что скоро опять пойдет снег, тогда потеплеет.

А пока очень холодно, с Волги дует ледяной колкий ветер. Повернуть, что ли, домой? Нет, не хочется.

Тетя Фрося сегодня придет совсем поздно, Светка вредничает. Была бы мама жива...

Может, попроситься в детдом? Вчера вечером на кухне спорили, шумели так, что даже в комнате было слышно. Тетя Паша детдом хвалила - одевают, воспитывают, кормят за день четыре раза'! - Фрося на нее почему-то сердилась... Поговорить, что ли, с детдомовскими девчонками? Их в классе, четверо, друг за дружку всегда горой и дерутся здорово. Интересно, как там у них? Ничего, наверное, жить можно. А то Фрося все шепчется с Борисом Васильевичем, а о чем, кто их знает? Оформят Аленку с Ирой к себе, тогда и в детдом их не примут.